Сказки про деревья


Сказка о волшебном дереве

Многие думают, что в волшебном лесу все волшебное, что ни тронь – сразу чудо произойдет. На самом же деле, даже в самом, что ни на есть, волшебном лесу, волшебство случается не часто и никто не знает, где оно произойдет и отчего.


Вот, скажем, бегает заяц по лесу, скачет себе от дерева к дереву, с одной полянки на другую перебегает, потом уляжется на одной из опушек под солнышком теплым, цветочек беленький, что рядом оказался, понюхает, да и заснет. И приснится ему морковь сочная, много-много моркови, просто мечта заячья, а не сон. А когда проснется заяц, то видит, что и вправду моркови вокруг видимо-невидимо, будто дождь морковный прошел, а сам он на целой горе из моркови посередине опушки лежит, в каждой лапе по морковке держит, а в одну, самую крупную, зубами вцепился. «Вот оно счастье-то!»- думает заяц. «Волшебный цветочек оказался! Вот повезло, так повезло!» И целую неделю потом заяц с семьей морковь едят, друзей, родственников зовут, а съесть все никак не могут. И уж так они моркови наедятся, что смотреть на нее больше не могут. И думает тогда заяц, что может не в моркови счастье-то, а в чем другом, да только цветочка волшебного уж нет, а где он снова вырастет, это никому неизвестно. Или вот идет человек по лесу, притомится, на валун, солнцем нагретый, присядет, пот со лба сотрет. «Эх, квасу бы сейчас!» – только подумает, а уж в руках, глядь, кружка берестяная с квасом хлебным. «Да никак волшебный камень-то!» – догадается человек и давай вокруг камня бегать, кружку с квасом в сторону отбросит, какое там, желания надо загадывать: «Того хочу! Этого…» Да только одно желание выполняет камень. И уходит человек рассерженный, и лес ругает и камень. Потому-то из-за корысти человеческой и не любит лес волшебный человека к себе пускать. Пойдет человек грибы собирать, старается поглубже в лес забраться, идет, идет и вдруг оказывается на том самом месте, с какого в лес заходил и понять ничего не может.
Но самое большое чудо может произойти, если кто дерево волшебное найдет. Какое оно и в каком месте растет, никто не знает. Известно только, что раз в год, а в какой день неведомо, дерево волшебным становится. И уж если в день этот заветный случится вам дерево это волшебное найти, в тени ли его прилечь отдохнуть, за ветку ли зацепиться – вот тут то и жди чуда, и чуда немалого. И поговаривают, что не одно это дерево, а каждый год какое-то другое, поэтому то и мало кому удается в жизни своей с волшебством дерева чудесного столкнуться. Может быть, только что ты мимо него прошел и головы даже не повернул, с виду то дерево самое обычное!

И вот надо же было, в тот самый день, когда одно из деревьев в нашем лесу силу волшебную обрело, ежику с волком нос к носу столкнуться. И не то чтобы боялся ежик волка, не по зубам волку ежик, когда клубочком свернется и иголки во все стороны выставит. Но все же неприятно, жутковато как-то. А Волк — безобразник, ведь тоже знает, что ничего ему с ежиком не поделать, а все равно прыгает вокруг, скалится, рычит. И все из-за вредности своей. Терпел ежик, терпел, фыркал, пыхтел, ну и не выдержал — покатился по холму прочь от волка. Катится, на кочках подскакивает, а уж внизу среди деревьев на лапки вскочил и побежал, да только пока с холма катился, так разогнался, что, окажись рядом заяц, перегнал бы наверное. Вот и не совладал ежик с такой резвостью своей неожиданной, о корень зацепился и полетел, о землю ударился, в глазах потемнело, кубарем в траву закатился, да там и замер.
Сколько уж ежик так пролежал, неизвестно, может минуту, а может час, а только когда глаза открыл, да вздохнул полной грудью, то дыханье от увиденного тут же снова перехватило, да так, что и крикнуть мочи нет. Все вокруг уменьшилось. Все! Деревья, цветы, трава, холмы, ручьи… Все!.. И уменьшилось сильно! Ежик схватился за голову, иголки больно впиявились в ладони, зато сразу прорезался голос:
— Ой-ей-ей-ей-ей! — и Ежик, охая и причитая, понесся, не разбирая дороги, да и какая может быть дорога, когда такое случилось – лес уменьшился! Ворона рассказывала, что есть такой зверь – слон, так вот Ежик в новом уменьшившемся лесу был, все равно, что слон. Веток наломал, деревьев погнул не счесть, пока, наконец, не устал и не присел на опушке. Вокруг березы, осины листвой шелестят, в середине Ежик – словно елка. «Добегался! Докатался!.. Волшебное было дерево, с ним вежливо нужно, …а я …с разбега!.. Что теперь делать то?..» Ежик вздохнул, закрыл глаза, вроде как бы полегче стало, когда такого не безобразия не видишь, даже стало казаться, что это наваждение какое то, …сон. «Ну да! Это сон! Это мне снится, сейчас открою глаза и все пройдет, … все будет по прежнему — деревья большие, …ежики маленькие…» Ежик невольно улыбнулся и открыл глаза — улыбка сразу исчезла. Деревья были маленькие, он, Ежик – большой. «Нет не сон!»- и Ежик потер ладонью лоб. «Надо к Медведю идти! Только он может помочь. Мудрее его в нашем лесу никого нет. Как я сразу не сообразил?!»- Ежик ударил себя ладонью по лбу: «Не носиться по лесу как елка сумасшедшая… и не сидеть здесь, лоб чесать, а бежать, бежать к медведю!». И Ежик напрямую, чего уж там, ручьи и болотца теперь обходить не надо, помчался к Медведю.

Медведь сидел за столом и пил чай с баранками, когда дверь в его избушке слетела с того места, где ей быть положено, и ударилась о стену напротив. А на том месте, где только что была дверь, Медведь увидел голову огромного, неизвестного, страшного зверя! Чудище вращало глазами и пыхтело, а надо лбом его свисали острые длинные колья. Медведь заревел:
— А-а-аааа!!!
Ну, знаете, когда ревет медведь, это на кого угодно ужас наведет, не то, что на ежика и Ежик тоже закричал от страха:
— А-а-аааа!!!
Увидев, что чудище заорало, Медведь заревел еще громче и схватил полено. Голова чудовища тут же исчезла.
— Дядь Миш, Михал Потапыч! Не сердись! Это Я – Ежик.- Затянуло из-за двери чудище голосом Ежика.
«Ишь ты, Ежиком прикидывается»- подумал Медведь:
— А по мне хоть зебра, а только, если удумал ты что недоброе, зверь невиданный, то со мной шутки плохи!
— Да ты выгляни в окошко-то, посмотри, что с лесом-то случилось- раздалось плаксиво из-за двери.
Медведь выглянул осторожно в окошко. Все было по-прежнему; деревья, трава, небо ну и все остальное, за исключением одного… — перед домом сидел огромный ежик!
«О-па!» — и Медведь посмотрел на свое отражение в маленьком зеркале на стене, высунул язык, язык был хороший, розовый. Потрогал лоб – не горячий. Ущипнул себя – «Ой!». Снова выглянул, уже за дверь – точно Ежик, огромный такой Ежик, сидит слезы по щекам размазывает и жалобно бормочет: «Что же я наделал-то… ой-ей-ей, что же я наделал…»
— А что? – вставил Медведь.
— Весь лес уменьшился, все – деревья, цветы, ручьи… и ты вот дядь Миш, …тоже того… и, …и избушка твоя-я-ааа… – И Ежик заревел пуще прежнего.
Медведь обошел вокруг Ежика, почесал затылок, оглянулся по сторонам, снова посмотрел на Ежика:
— Знаешь, Ежик, я тебя, наверное, обрадую! Ничего, Ежик, не уменьшилось!
— Да?! – Ежик счастливо улыбнулся и перестал плакать.
— Да!.. Это ты, Ежик, увеличился!
Ежик посмотрел на Медведя, на избушку Медведя, на березу возле избушки, поднес лапы к носу, посмотрел на них, потом снова на медведя, на избушку… и зарыдал, зарыдал еще сильнее:
— А-а-ааааах… Ааааа-ах, я несчастный!.. Несчастный… я Ежиик… ааааа!..
— Ну-ну. Не надо, сынок — Медведь по-отечески похлопал Ежика по ноге. (Ну не по спине же его гладить).
— Съел что ли что?
— Нееееет… Я, …Я …на дерево …волшебное …налетел! За корень зацепился! А-аааа!..
— Да ну? — Медведь с восхищением посмотрел на Ежика – Вот повезло! Я целый век живу, а вот не довелось ни разу… Даааа… Везунчик, ты Ежик! Вот ведь как! Дааа!!! Ведь в нашем лесу только раз в году одно дерево волшебным становится… на день всего! Во!.. И каждый раз какое-то другое, а деревьев-то, их же тысячи… и надо же тебе… а?! Вот везенье-то!
— Да, …везенье? А… я? Как же я-то теперь? – Ежик представил свой маленький уютный домик, улыбающуюся Ежиху с горшочком супа и из глаз полились слезы:
— А-аааааа-ааа!..
— Ну вот что!- отбросив изумление, строго заговорил Медведь, став сразу тем самым мудрым Михал Потапычем, к которому так спешил Ежик. — Ты значит, за корень зацепился и упал. И тут выходит, все волшебство и случилось. Получается, теперь тебе надо с другой стороны о корень споткнуться и тогда волшебство в обратную сторону должно произойти… Вот!.. Наверное… – И Медведь почесал затылок. – Ну да другого, все равно, ничего не придумаешь… Так что пока день не кончился, – Медведь посмотрел на солнце, уже перевалившее за полдень — надо идти, все еще можно поправить! …Может быть.
Пошли, впереди Ежик идет, дорогу припоминает, за ним Медведь.
— Ведь дерево волшебное, каждый раз другое, и чудеса тоже разные!- Рассказывал по дороге Медведь. — В этот раз, видишь, как получилось, а однажды, об этом в старой книге написано, дятел стал волшебное дерево клювом долбить, …ну как ему и положено, дятлу-то, он же не знал, что дерево волшебным стало, ну и превратился в птицу диковинную, красоты необыкновенной, павлином называется! Ведь, дятел он не просто так себе долбит, знаешь ли, что бы пошуметь, а он всяких там червяков-короедов достает, от которых деревьям вред один. Ну и отблагодарило его дерево таким вот образом выходит, сделало самой красивой птицей, какая только может быть. Правда, от привычки клювом по стволу стучать этот дятел-павлин так и не избавился. Чудно, …представь, Ежик, павлин на дереве клювом стучит. Чудно! Да ты, наверное, и не знаешь, какой он павлин. Там в книге картинка есть, красивая птица! Я тебе покажу потом. Медведь хотел сказать что-то еще, но впереди раздался крик и шум ломаемых кустов. Ежик остановился и обернулся к Медведю:
— Волк. Испугался, кажется.
Медведь вспомнил себя с поленом, покачал головой:
— Да уж. Вот ведь судьба, …все сам всех пугал, и думать не думал, что можно ежика испугаться! А тут!.. — Медведь махнул лапой — Ну да ладно, идем, солнце уже низко совсем!
Прошли еще немного, и Ежик снова остановился, …встал как вкопанный. Медведь медленно поравнялся с Ежиком.
— Оно. Волшебное! – шепотом выдохнул Ежик.
— Подумать только, обычное с виду дерево, а такие чудеса! – тоже почему-то очень тихо произнес Медведь.

Дерево, такое же, как и сотни других рядом, шелестело листвой под вечерним чуть прохладным ветерком. Солнышко золотило листья, все вокруг навевало какое-то успокоение, хотелось постоять вот так, тихо, повздыхать, что-то припомнить, может погрустить о чем-то. Медведь повернулся к Ежику. Захотелось обнять его, похлопать по плечу. Медведь тряхнул головой: » Фу-ты, расчувствовался!» И уже вслух, решительно:
— Ну что?! Давай, сынок… не робей!
Ежик сделал шаг, другой, третий, так и не перейдя на бег, зацепился и легонько так, аккуратненько упал. Поднялся, посмотрел на Медведя.
— Ну, что? Молодец, полдела сделано.- Медведь оглядел Ежика. Тот стал раза в два меньше, но все равно оставался еще слишком большим.
— Ты в тот раз, наверное, шибко быстро бежал, а в этот раз медленно, так что давай еще разок!
Ежик еще раз зацепился за корень и поднялся уже прежним, нормальным Ежиком, каким и должны быть все ежики. Пофыркивая он обогнул корень дерева и подбежал к Медведю, подпрыгнул и развел лапки в стороны:
— Вот!- Обернулся вокруг, и снова развел лапки – Вот! — и так замер, радостно, счастливо улыбаясь.
Медведь тоже улыбнулся:
— Ну что ж, совсем другое дело. Да… — посмотрел на небо, солнышко уже пряталось за край леса. – Хорошо, что успели… А то ведь, …ну да ладно. Пойдем, провожу тебя что ли. Ежик обхватил ногу медведя, прижался:
— Спасибо, дядь Мишь…
По едва заметной лесной тропинке пошли домой. У куста с малиной остановились, стали ягоды есть. Медведь пригоршней, Ежик по одной. Хорошо малины поесть, когда все обошлось, сладкая ягода, душистая. Только вот Медведь ветку неуклюже зацепил, та затрещала, да и обломилась, а из-под куста вдруг раздался очень уж какой-то странный писк, будто волк воет, только очень-очень тихо. Медведь сверху, Ежик снизу осторожно раздвинули ветки… Из под куста на них и вправду смотрел их старый знакомый, волк, тот самый волк, который утром еще пугал Ежика, а вечером уже сам был напуган огромным ежем-великаном. Так вот, этот самый волк сидел теперь под кустом и был чуть больше мыши! Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом волк задрал маленькую голову и завыл… Медведь осторожно отпустил ветки: «Выходит, когда Ежик его напугал, он бросился, не разбирая дороги… и тоже зацепился о корень этого самого волшебного дерева… Да, …вот ведь судьба какая!..» Медведь поднял голову и посмотрел на край леса, туда, куда прячется солнце. Солнце сверкнуло последним лучом, Медведь зажмурился, а когда открыл глаза, солнца уже не было…

* * *

Волка Медведь взял к себе. В избушке Медведя уже давно жил мышь Афанасий, Волк с ним подружился, вместе они помогали Медведю по хозяйству, по вечерам все втроем пили чай, к чаю частенько заглядывал Ежик, всегда с вареньем, Ежиха вкусное варенье варит! Медведь все в книгах копался, все пытался узнать, как Волку помочь, да только непростое это дело, старые книги древним языком написаны и не впрямую в них говорится, а все намеками, да загадками. Попробуй, разберись! Всю осень Медведь книги листал, в зиму спать не лег, к февралю только, когда стало что-то проясняться, прилег прикорнуть на пару месяцев, а потом снова за книги. Но к маю, когда деревья листья выпускают, узнал Медведь, как дерево волшебное определить и день узнать, когда чудеса происходят. И где-то уже в середине июня стал Волк таким, каким раньше был. Большим, серым, зубастым волком… А все же, таким да не таким — зайцев гонять перестал, а даже наоборот, если кто зайца или кого другого, кто слабее и меньше обидеть захочет, то вот он волк, тут как тут, на выручку спешит! …Пока у Медведя жил, читать научился, стал на звезды смотреть, …вопросы у Волка появились: «А куда солнце уходит…? А почему в воде все отражается?..» Стал еще больше читать, думать, а со временем и вовсе стал самым ученым зверем в лесу. Ну, после Медведя конечно.

Сказка про дерево

Жило-было дерево. Именно не росло, а жило. У деревьев ведь все как у людей: рождение, жизнь, смерть. Родилось оно в обычном лесу и сразу стало бороться за свою жизнь. Это было легко, потому что жаркое солнце и сильный дождь не всегда были злыми и жестокими. Дерево их очень любило и прощало им то, что они иногда делали ему больно, терпело, когда они его наказывали, радовалось, когда отдавали свое тепло и нежность. Нельзя сказать, что дереву было легко жить, но оно стойко выносило все невзгоды и ловило моменты счастья, как маленькие дети ловят зеркалом солнце, что бы пустить солнечного зайчика.
У дерева было много друзей, других деревьев, которые росли вокруг. Вместе они часто играли с ветром, когда он был не занят. Это было очень весело: ветер смешно взъерошивал им листья и они притворялись кораблями с большими парусами, мерно раскачиваясь на воображаемых волнах. Но больше всего они любили, когда одновременно светило солнце и шел дождь. Тогда они купались в искрящейся теплой воде, с наслаждением смывая песок и пыль с листьев, блаженно подставляя под солнечный душ каждую веточку. Листья начинали блестеть и празднично переливаться, и деревья красовались друг перед другом, стараясь перещеголять соседа нарядом. Тогда они становились похожи на стайку молодых девушек, которые приехали на бал и хвастают своими новыми кисейными платьями.
Надо сказать, что наше дерево было одним из самых красивых в лесу. Весной оно расцветало белыми цветами и от него исходил тонкий сладковатый аромат. Летом ярко-зеленая листва становилась пышной и густой и давала самую прохладную тень в лесу, а осенью таких ярких чудесных платьев и сладких с кисловатым привкусом плодов не было ни у кого в лесу.
Наверное, поэтому именно это дерево полюбила девушка из соседнего поселка. Она приходила к нему каждый день и сидела часами, читая какую-нибудь книгу или просто сидя и мечтая о чем-то своем. Или обнимала ствол и рассказывала о том, что произошло за день. Она рассказывала про все свои радости, шептала про свои секреты. Она делила с деревом все свои горести и тогда по стволу тонкими, непривычно солеными струйками стекали слезы, теряясь в трещинках коры. Дерево жалело девушку и успокаивающе шелестело листьями, стараясь усыпить ее грусть. Так они и жили. Дерево каждый день жило в ожидании девушки. А она, освобождаясь от каждодневных скучных дней, сразу бежала в лес, к любимому дереву.
Однажды весной, когда дерево чудесно расцвело и благоухало на зависть другим деревьям, девушка прибежала в лес ранним утром, когда солнце еще не показалось из-за пригорка, а в лесу стояла звенящая тишина.


Было прохладно, сонное дерево стояло в росе, но белые цветы уже почти раскрылись, готовясь встретить долгожданное солнце. Столь неожиданный приход очень обрадовал дерево — радостно было встречать новый день с любимым человеком. Но девушка не стала садиться под дерево и даже не обняла ствол, здороваясь, как она это делала раньше.
Вместо этого она встала на цыпочки и стала обламывать ветки, покрытые цветами.
Дереву было очень больно, но оно не могло ни убежать, ни спрятаться. Девушка же обломала все ветки, до которых смогла достать, и побежала домой. А покалеченное дерево осталось стоять в еще тихом лесу. Поломанные ветки нестерпимо ныли, и боль отдавалась в ствол. На земле валялись оборванные цветы. Но еще больнее было внутри, и дерево не могло понять, что это болит.
Девушка приходила еще несколько раз, но дерево болезненно переносило ее приходы и долго не могло уснуть по ночам.
Уже давно зажили ветки и обросли новыми листьями, а внутри по-прежнему что-то саднило. Эта боль вонзилась глубоко и остро и не давала дереву забыть о том ужасном утре. Теперь дерево не участвовало в общих веселых играх. Его больше не радовали новые наряды, ему не нужно было ласковое солнце, оно хмурилось, когда ветер трепал ему листья. Дереву нестерпимо было вспоминать об этом предательстве, оно уже не могло себе представить, что еще когда-нибудь сможет жить так, как прежде.

Так прошло лето, осень, зима. Опять наступила весна. В этом году дерево встречало ее грустно и уныло. Оно опять покрылось цветами, но теперь они были всего лишь еще одним напоминанием перенесенных страданий, сломленных веток и боли, застрявшей глубоко внутри.
Была середина весны, когда однажды днем дерево услышало приближающуюся песню. Песня была грустная, но очень красивая. Звонкий детский голосок старательно выводил сложную мелодию. Это была смешная девочка с торчащими светлыми косичками и веснушчатым носиком. В ладошке она зажимала маленький букетик полевых цветов. Девчушка увидела дерево и остановилась в изумлении, задрав голову и широко открыв свои глазенки. Дерево грустно качнуло ветками. Девочка обошла его вокруг и уселась в тенек, положив рядом букетик. Так она сидела долго, пела песни и любовалась деревом, а ушла только под вечер.
На следующий день она пришла снова. Потом еще раз. И дерево не заметило, как девочка стала прибегать к нему почти каждый день.
Дерево стало к ней привыкать и с каждым приходом девочки, с каждой новой песней утихала боль, уходила тоска, унималась грусть. Постепенно дерево опять стало радоваться новому дню, солнцу и дождю. А однажды девчушка обняла его ствол и сказала: «Дерево, я тебя люблю и никогда не обижу». И дерево поверило. Поверило опять несмотря ни на что. Поверило, потому что хотело поверить. И теперь каждый день дерево опять ожидало прихода человека, который его любил.


Контакты

Запись и дополнительная информация по телефону:
+7 (916) 381-02-82

+7 (905) 709-32-40

Мы на карте

О Нас

Наш клуб ждёт всех и каждого к себе в гости!

Добавляйте нас:

VK.COM